Мнения

Сергей ЛАВРЕНТЬЕВ Средство от депрессии

Печать

30 ноября 2021 года

 

Как ни бодрись, мокрый снег и слякоть под ногами навевают уныние, а ведь это грех. С депрессией можно бороться разными способами, лучшим из которых, бесспорно, является любовь.

«Люблю я макароны, хоть знаю, что они меня погубят», - пелось в некогда популярной песенке. Да, не скрою, люблю их и я. Как люблю и всякого рода производные из теста - рожки, ракушки, бантики, перья…

Вкус этого блюда я узнал чуть ли не с пеленок. У нас на столе макароны были всегда. Классические советские выглядели так: длиной и толщиной с карандаш. Посреди просторное отверстие, через которое можно было тянуть компот, как через соломинку.

Тех толстеньких, сероватых макарон сейчас не купить. Еще несколько лет назад они продавались у нас в Костроме на центральном рынке. Привозили их из Владимира, где какая-то фабрика чудом сохранила оборудование. Правда, сейчас поставлять их, увы, перестали. Но свято место, мы знаем, пусто не бывает.

Когда плохое настроение, серое небо, видеть никого не хочется, потому что впереди вся зима, я готовлю пасту (так я теперь, поддавшись моде, называю любимые макароны). Она может быть с белыми грибами, с сыром, томатами, с чем угодно. Съешь тарелочку-другую - и депрессии как не бывало!

Оказывается, миры макаронной вселенной необъятны. Это и длинные тонкие спагетти, и канеллонни (толстые и короткие макаронины с начинкой), и похожие на клецки ньокки, и пенне, и лапша папарделле, и напоминающие розовые бутоны тальятелли. Но важнее всего не вид пасты, а соус. Самые знаменитые - болоньезе (фарш и помидоры) и карбонара (яйца, сало или ветчина и растопленный в сливках сыр). Другой популярнейший соус - песто. Он готовится из базилика, плюс чеснок и оливковое масло (иногда орехи). Предельно просто, и при этом вкусно до безумия.

Фарш я брал говяжий и смешивал его со свиным, как в пельменях. Но не пополам, а в пропорции 3/1, и не смолол в мясорубке, а порубил ножом. Мелко нарезанные лук с морковкой и сельдереем пожарил в оливковом масле и смешал с фаршем, добавил полстакана красного вина, томатный соус, перец, лавровый лист, мускатный орех и тушил до готовности. Потом сварил в посоленной воде спагетти, слил, вывалил в сковороду с соусом, перемешал, посыпал тертым пармезаном и оставил на минуту. А выложив на тарелки, снова посыпал пармезаном.

Вот и все. Миски с болоньезе парят на столе, сводя с ума своим ароматом. И мы с вами, гостями, ласкаем глазами их содержимое, прежде чем начать есть. Мы опускаем к мискам свои лица, а затем начинаем накручивать, накручивать вилками. И не можем удержаться от смеха, видя как повар (это я о себе) заедает все это черным хлебом. Все-таки некоторые детские привычки остаются с нами навсегда.

Один гость вспоминает, что выучился читать благодаря вермишели в виде буковок, и все подхватывают - да, да, были такие! Другой меланхолически произносит знаменитую фразу: «А в тюрьме сейчас ужин макароны дают…». И вновь нас разбирает смех, хотя, казалось бы, чего уж тут веселого. Так мы болтаем о разнообразнейшей глупейшей чепухе, пока одна дама, прославившаяся тем, что не ест мучного ни в каком виде, выдает: «А можно мне добавки?»

И над столом на минуту повисает молчание, каждый задумывается о своем, а я, возвращая ей миску с новой порцией, замечаю, что глаза ее затуманены, а кожа на щеке такая упругая-упругая, как только что сваренные папарделле, и это верный признак, что депрессия прошла бесследно.