Мнения

Сергей ЛАВРЕНТЬЕВ: Жажда и разум

Печать

23 июня 2020 года

 

Сейчас бы кружечку чего-нибудь холодного, с пузырьками, подумал я, еще крепче сжимая тяпку мозолистыми руками. Над картофельными рядками голубело небо и сияло солнце. Кажется, лето наступило, и кваску бы не помешало. Только где его взять в нашей сельской глуши?

Сразу вспомнилось, какими напитками утоляли жажду в прежние деньки советские граждане. Лето начиналось с того, что на улицы Костромы выкатывали желтые бочки с квасом. В жаркую погоду около них выстраивалась очередь. Пенистый квас лился щедрой струей в трехлитровые банки, алюминиевые и эмалированные бидоны, чтобы дома превратиться в холодный супчик со смешным названием «окрошка».

Возле каждой бочки на розливе сидела женщина в спецодежде — белом халате или куртке. В ее ведении находился ополаскиватель тары — металлическая подставка, из которой при повороте рычажка бил фонтанчик. Тут же, в тарелочке, плавала в смеси кваса и воды мелочь на сдачу.

Квас в бочках не нагревался, так как устроены они были по принципу термоса: наружная облицовка из стали, а собственно емкость — из нержавейки или алюминия. Некоторые граждане, прежде чем брать квас литрами, покупали стаканчик или кружку на пробу. Очередь сглатывала слюну, наблюдая, как холодный напиток перекачивается из стакана в организм. Спрашивали: «Ну как?», а что спрашивать, все равно купят.

Цена кваса радовала гуманностью: 3 копейки за стакан, 6 — за пол-литра и 12 — за литр. Продукт был натуральным, не чета нынешнему. Делался он в соответствии со строгими советскими ГОСТами. Это означало, что в любом городе страны хлебный бочковой квас должен был иметь одинаковый вкус, который сегодня мы вспоминаем с ностальгией, — «тот самый, из детства».

Но все же покупной квас нравился не всем, многие готовили домашний, из ржаных сухариков. Обычно собирали недоеденные кусочки хлеба, сушили в духовке до темно-коричневого цвета, заливали кипяченой теплой водой, добавляли сахарку, маленький кусочек прессованных дрожжей (можно и без них), несколько изюминок. Через сутки домашний квасок был готов.

В конце 60-х на костромских прилавках появился сухой квас, расфасованный в небольшие пакеты. Состав полуфабрикат имел простой и правильный: ржаные молотые сухари и солод. Готовился он быстро, надо было только налить нужное количество воды, и через несколько часов можно пить. За скорость приготовления и «неубиваемость» получившейся закваски (ее можно было использовать долго без ущерба качеству) народ прозвал такой квас «атомным».

Но не квасом единым. На бойких местах стояли автоматы с газировкой. За копейку в стакан лилась несладкая, а за алтын (3 копейки) — с вкусным фруктовым сиропом.

Автоматы были «себе на уме» и нередко отказывались поить тех, кто бросал в них денежку. Проблема решалась просто: ударом кулака в железный корпус капризного робота. Но не абы куда, бить надо было умеючи, в определенную точку. После крепкого тычка автомат иногда наливал газировку бесплатно. Некоторые (не мы, детвора) делали газировку с двойным и даже с тройным сиропом.

Стаканы часто изымались из обращения любителями спиртного. Чтобы дефицитную тару не умыкали, кто-то придумал приковывать ее к автомату железными цепочками. Это было душераздирающее зрелище.

Уличная газировка ассоциировалась в детских головах со свободой. Потому что были родители, которые запрещали детям пить из общественной посуды, боясь «всякой заразы». Но как было устоять ребенку? Отвернулся родитель — и да здравствует холодная до мурашек, полная восхитительных «колючих» пузырьков газировка!

А еще фруктовую шипучку продавали с тележек, на которых был установлен баллон с газом, две стеклянные колбы с сиропом и мойка. Стакан сладкой воды стоил дороже, чем в автомате, — 4 копейки. Холодным умом и по прошествии лет я понимаю, что никаких особых свойств в той газировке не было, вода себе и вода. Но под жарким солнцем они плавятся, я про мозги, и первый глоток восхитителен, и невозможно остановиться, такое счастье.