Люди

Театр строгого режима

Печать

19 ноября 2019 года

 

На спектакли этого театра не продают билетов. Его артисты осуждены за совершение тяжких преступлений и отбывают наказание в исправительной колонии №7 УФСИН России по Костромской области.

              

«Покажите подошвы обуви»

Высокие глухие стены, которые венчают целые клубки колючей проволоки, много решеток и железных дверей. Один только вид исправительной колонии №7 УФСИН России по Костромской области впечатляет. Пока оформляют пропуск, ко мне подходит сотрудник колонии и спрашивает: «Вы на долговременное свидание?». Я отвечаю отрицательно, и замечаю в его глазах удивление. Оно, в общем-то, понятно. Колония строгого режима для впервые осужденных мужчин находится в сорока километрах от Костромы в поселке Бычиха, и человек в штатском здесь чаще всего – родственник кого-то из осужденных.

На КПП суровая пропускная система с тщательным досмотром. «Покажите, пожалуйста, подошвы обуви», - говорит сотрудница колонии с ручным металлодетектором. Так проверяют абсолютно всех, кто заходит на территорию. В исправительном учреждении строгого режима и правила соответствующие. Но впереди меня ждет театр. И спектакль, над которым осужденные работали несколько месяцев.

     

 Лишение свободы – не повод изменять искусству

«Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет, люди и тени стоят у входа в зоологический сад планет…». Эти строки из стихотворения Николая Гумилева «Заблудившийся трамвай» я рассчитывала услышать меньше всего. Но здесь, за колючей проволокой, они звучат особенно пронзительно и сильно. Новый спектакль «Поэзия 58» театральной студии «Стриж» - о репрессированных поэтах. Опираясь на русскую классику, осужденные размышляют о смысле жизни, о любви и дружбе, о добре и зле, и, конечно, о свободе - не только внешней, но и внутренней. Театр остается театром и за решеткой.

Зрительный зал сделали в обычном учебном классе. Осужденные сами строили сценическую площадку, делали кулисы. «Потому что театр – это храм. Когда приходишь просто в отгороженный класс - это одно, а когда выходишь на сцену - уже совершенно другая история начинается», - считает осужденный Влад Багров. Он – профессиональный актер театра. В исправительной колонии отбывает наказание. Лишение свободы – не повод изменять искусству. «Где бы ни находился, как бы ни чувствовал себя, я должен заниматься искусством», - говорит он. В спектакле «Поэзия 58» Влад выступил режиссером, сценаристом, актером и композитором. Это уже третий спектакль, который он поставил в колонии.

  

           

Все заражаются театром 

- Влад, какие еще спектакли ты ставил в колонии?

- Начинали мы с литературно-музыкальных постановок, плавно подготавливая актерский состав к более сложным работам. Первый наш спектакль был по произведениям Чехова. Мы потом сделали его телеверсию для конкурса театральных постановок учреждений УИС, который проходит в рамках Года театра. Следующим был спектакль «Пять подвигов Василия Теркина», а дальше «Поэзия 58». Работая над ним, мы вспоминаем факты из истории нашей родины, читаем поэзию серебряного века. Ребята, разбирая стихотворения, часто удивляются: «Как здорово! Я и не думал, какой это классный поэт».

- Почему именно этот материал выбрал?

- Я всегда отталкиваюсь от актеров. Выбираю то, что им может быть интересно. Тогда они в это погружаются полностью. Рождается общий замысел. Мы думаем, как все это реализовать, потому что технические возможности ограничены. Театр в большинстве своем у нас вынужденно символический.

- Осужденные в театральную студию сами приходят?

- По-разному. У кого-то задатки есть, и он сам с легкостью идет на диалог. Большинство стесняется, им нужен стимул, маленький толчок, чтобы раскрыться. Когда мы только набирали артистов в студию, один осужденный все отговаривался, что у него голос никакой, и он никогда не будет играть на сцене. Потом вдруг подошел и попросил попробовать. С этого момента у него все пошло-поехало. Был такой закрытый, а потом появилась маленькая отдушина, и все – котел взорвался, его понесло, он начал играть в спектаклях, заниматься музыкой. Ни одного человека не было, кто бы пришел в театральную студию, и ему не понравилось. Все заражаются театром.

- Сложно ли им, непрофессионалам, текст роли учить?

- Многие сначала говорят: «Я не смогу». Я им объясняю, что текст не надо учить, нужно просто его в себя впустить, тогда он сам собой запомнится. Для них это таким открытием становится, и проблем с запоминанием текста уже не возникает. Вообще я начал понимать режиссеров, которые предпочитают работать с непрофессионалами. У них нет заштампованности, они понимают суть, мгновенно возникает живое взаимодействие.

- Ты строгий режиссер?

- Скорее требовательный. Когда мы работали над спектаклем по Чехову, последние дней десять до премьеры репетировали с утра до вечера. Я специально выматывал их, чтобы физическое напряжение спало, осталось только то, что нужно. Во время репетиции я ребят много ругаю, накручиваю, чтобы они меня буквально возненавидели, собрались, и эта энергия вылилась в нужное русло. А потом говорю: «Вот видишь, как все оказывается просто и легко».

- Актеры не против таких интенсивных репетиций?

- Нет. Они мне доверяют полностью, откликаются на все, что бы я ни предложил. За это я им очень благодарен. Результат потом возвращается к ним, они помнят ощущение счастья от нахождения на сцене. С точки зрения профессии ребята становятся внимательнее, вырабатывается привычка ловить реплику партнера и на нее реагировать. Они саму жизнь начинают воспринимать четче, интенсивней. Каждую ее деталь.

- Зрители как принимают спектакли?

- Спрашивают: «Когда будет следующий спектакль?». Публика тут совершенно не избалована. Поэтому концерты и спектакли, любые выступления - это всегда аншлаг.

- Что планируешь ставить следующим?

- Хотел бы поставить «Осаду» Евгения Гришковца. Опять же отталкиваюсь от актеров. Когда они проникаются материалом,  ситуацию, заданную автором, переносят на свою жизнь, переживают ее, что-то осмысливают, делятся своей болью, своей надеждой. Это важно и зрителю, и, прежде всего, им самим.

         

Искусство за колючей проволокой

 Вся сценография будущего спектакля, звуковое и световое оформление рождается тоже внутри исправительной колонии. «У нас десять кружков, и это один большой творческий союз. Все всегда работают вместе над какой-то целью, у каждого своя задача: кто-то делает реквизит, кто-то – декорации. Как цеха в театре», - объясняет Влад Багров.

Декорации для спектакля «Поэзия 58» представляют собой ширмы со страницами реальных рукописей поэтов, о которых в постановке идет речь. «Пришлось немного помучиться. Образцы сначала изучали, смотрели, как выглядит почерк, чтобы реалистичность передать. А потом переносили все это на полотно», - рассказал осужденный Станислав. Он занимается в художественном кружке. До того, как оказался в колонии, никогда не рисовал, в условиях несвободы открыл в себе творческий талант.

В спектакле по произведениям Чехова для создания атмосферы нужен был особый реквизит. Например, чернильницу для него специально вытачивали из дерева в мастерской колонии. А гусиное перо для чернильницы виртуозно сделали из обычной бумаги – не отличишь от настоящего. Костюмы шили в цехах колонии. Грим, накладные бороды и усы передал Костромской драматический театр. «Оказывается, спектакль можно сделать в любых условиях», - говорит Влад Багров.

         

Арт-терапия - шанс все переосмыслить

Осужденный Константин со сцены рассказывает о судьбе поэта Николая Гумилева. Заметно волнуется. Эта роль для него первая. Хотя опыт публичных выступлений есть. Константин говорит, что всегда пел – сначала в армии, потом выступал на праздниках в своем городе и даже занял призовое место на международном конкурсе «Юность», проходившем в Испании. Когда оказался в колонии, продолжил заниматься творчеством. «Текст роли запомнился только когда я всю драму и переживания писателя Николая Гумилева прочувствовал. Раньше ничего не знал о его жизни, мало читал», - признается он. 

Влад Багров поясняет: «Главной задачей является поддержка тех, кто приходит в нашу театральную студию. Когда человек оказывается в условиях несвободы, ему очень сложно эмоционально. Кто-то находится в постоянном стрессе, депрессии, может произойти душевный слом. Чтобы этого не случилось, осужденные начинают чем-то заниматься в свободное время. Выбор есть: от шахматного кружка до исторического, от декоративно-прикладного и  художественного творчества до музыкального. Такая арт-терапия становится для многих не просто отдушиной, а самой настоящей жизнью».

Сотрудники исправительной колонии уверены, что занятия творчеством в свободное от работы время дисциплинируют осужденных. Они не только узнают много нового для себя, но и получают шанс все переосмыслить и начать новую жизнь, чтобы, выйдя на свободу, больше не повторять фатальных ошибок и не преступать закон.

                                          Екатерина МАЙ

Фото автора