Люди

Это женщина с большой буквы

Печать

21 мая 2019 года

 

С Галиной Бурдиной меня свел случай. Познакомились мы на роднике в Давыдовском районе. Я предложила ей помочь донести канистру воды до дома. По пути разговорились, Галина Васильевна оказалась интереснейшей собеседницей. Она прошла нелегкий жизненный путь. Подростком встретила войну, всю жизнь трудилась в  сельском хозяйстве. Кроме того, имела счастье лично общаться, можно даже сказать дружить со знаменитым русским художником и писателем Ефимом Честняковым.

 

 Вставай, страна огромная!

- Галина Васильевна, расскажите о детстве.

 - Родилась я в 1929 году в деревне Суховерхово Кологривского района, которая находилась в трех километрах от Кологрива на живописном берегу реки Унжи. Перед началом Великой Отечественной войны в нашей деревне насчитывалось более ста крестьянских дворов. Люди трудились в колхозе имени Ленина с двух производственных бригадах. Это была настоящая глухомань, лишенная путей сообщения, вдали от железных дорог. Основные продукты в Кологрив доставляли пароходом по Унже весной, во время половодья. Соль, помню, «приезжала» на барже. В этой деревушке я окончила среднюю школу.

 - Как ваша семья встретила войну?

 - Война отняла у моего поколения детство. Мы рано вступили во взрослую жизнь и жили по законам военного времени: недоедали, мерзли, много трудились. Отец погиб на фронте в 1942-м году. Нас у матери было двое – я, хрупкая одиннадцатилетняя девчонка, и младшая сестра Дина. Страшно было. Хоть наша территория и не была оккупирована, войну мы слышали и видели. На рассвете, в морозную безветренную погоду, доносились взрывы от бомбежек заводов Ярославля. Не раз наблюдали в небе появление призрачных красных столбов. Старики говорили, что это пролитая кровь поднимается в небо… А мы молча смотрели на эти столбы и думали, что там происходит что-то жуткое, невероятное, чего еще не знала история человечества.

 - Что помогло выжить, выстоять, не сойти с ума от страха и горя?

 - В первую очередь – труд. Наш колхоз оказывал всестороннюю помощь фронту. Работали, как и все в то время, под лозунгом «Все для фронта – все для Победы!». Организовывали соревнования по увеличению посевных площадей, по повышению урожая. Выращивали коней для нужд фронта. Бойцам собирали и посылали посылки с вещами и продуктами. Надо отдать должное шабловскому художнику Ефиму Честнякову, он организовывал ребятишек на сбор лекарственных растений. Большими партиями сдавал сырье в аптеку, а от оплаты отказывался. Люди относились друг к другу с состраданием, забытых не было. В Кологрив поступали эвакуированные семьи из Ленинграда, Смоленска и других городов. Их забирали к себе местные жители. В голодное время помогала земля. Делали муку из сушеных клеверных головок и ягеля. Из картошки с такой мукой пекли «колобушки». Помню случай, как раскопали дохлую лошадь, разрубили ее на части, разделили на несколько семей и съели. Так и выживали.

 - Школьные годы запомнились?

 - А как же! Хотя в наше время получать знания было непросто. Из деревень в Кологривскую школу ученикам приходилось добираться за пять-шесть километров. В годы войны в здании школы было ужасно холодно. На занятиях сидели, не раздеваясь, порой застывшие пальцы не держали ручку, а чернила замерзали. Учебный день начинался с общешкольной физзарядки. Впереди шли старшие классы. Военрук выстраивал колонну, затем давал команду: «Шагом марш!». Как только взяли шаг, раздавалось: «Запевай!». Передние ряды уверенно и громко начинали: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!». После зарядки приступали к занятиям. Тетрадей не было, писали на церковных листочках между строк. Не хватало учебников. Но, не смотря на трудности, все старались учиться хорошо. Старшие школьники работали наряду с взрослыми им даже завели трудовые книжки.

- Как сложилась ваша жизнь после окончания школы?

 - После школы я окончила сельскохозяйственный техникум в Екимцеве. Поработав пять лет по специальности зоотехника, поступила в академию имени Тимирязева. Позже при академии окончила педфак. Работала инженером по заготовке молока в производственном управлении Костромской области. Будучи уже на пенсии, двенадцать лет отработала в учебно-курсовом комбинате агропрома.

И жизнь, и слезы…

 - Вы землячка известного художника Ефима Честнякова. Как я поняла, вам приходилось встречаться с ним лично.

 - Да, и не один раз. Ефим Васильевич родился и жил на родине моей мамы, в соседней деревне. С нашей семьей он был в некотором, хоть и не близком, родстве. И мы, бывало, навещали его. Первая встреча с Честняковым произошла, когда мне лет шесть было. Он привез к нам в деревню свой кукольный театр. Вот восторга-то у нас, неискушенной детворы, было! Окружили его и, открыв рты, слушали сказочки, рассматривали кукол. После он раздал нам карандаши и бумагу и учил грамоте. У меня до сих пор стоит перед глазами его высокий, худощавый силуэт, склонившийся над телегой с большими колесами…

 - Неужели и дома у него бывали?

 - Бывала. Каждый праздник Ефим ходил по деревне со своими куклами. А если его не было, начинали беспокоиться: «Что-то Ефимушки не видать, не захворал ли?». Однажды меня к нему послали: «Галь, сбегай-ка в Шаблово, отнеси Ефиму пирожка, а коли погонит тебя, ты скажи ему, что внучка деда Андрея бурдовского». Дело в том, что ближе к старости, ему уже поднадоели мальчишки деревенские – прохода не давали, поэтому он иногда детвору гонял. Но меня всегда пускал, слушал, сказки рассказывал. А в последнюю нашу встречу всю жизнь наперед мне предсказал!

 - Про то, что народный святой умел будущее предсказывать, я слышала. Но вот с очевидцами такого удивительного дела никогда не встречалась. Расскажите, очень интересно!

 - На тот момент мне двадцать два года было, а ему уже за восемьдесят. Я окончила техникум и собиралась ехать по направлению в Рязанскую область. Вот и зашла с Ефимушкой попрощаться. Он, как всегда, стал мне сказки рассказывать, показывать картины. Потом, когда провожать пошел, неожиданно заговорил: «Ох, девочка, тяжелая тебя ждет жизнь». И все стоит, причитает что-то. Он ведь напрямую никогда не говорил, все какими-то присказками, да намеками. А я, наивная, смеюсь, отмахиваюсь. У меня диплом и направление в кармане, я собираюсь уехать из Кологрива и начать самостоятельную, взрослую, интересную жизнь, заняться наукой. И тут он понял, что я не верю и слушаю в пол уха, серьезный стал, грустный и прямо говорит: «Горе у тебя впереди большое!». Я опять в смех: «Да что нам, комсомольцам, за горе, Ефим Васильевич? Молодые да сильные – любое горе переборем!». Мне тогда никакого горя не представлялось, все видела в радужном свете и его мудрости не придала значения. Стала хвастаться, что в Рязань собираюсь. А он мне: «Далеко уедешь, далеко за Сибирские земли!». И начал головой качать и меня по голове, да щекам гладить. Долго еще взглядом меня провожал, пока я из вида не скрылась. Я в деревню вернулась и говорю женщинам: «Чудит, Ефимушка, все мне про горе какое-то говорил, да по голове гладил». А они смотрят на меня с сожалением и говорят: «Видать, трудно твоя жизнь сложится, Галя. А то, что по голове гладил, так он жалел тебя, глупую!»… 

 - Предсказание оказалось пророческим?

 - В полной мере. Увидев в Рязанской области послевоенную разруху, по совету знакомых уехала на Дальний Восток (вот вам и Сибирские края). Там по договору работала три года, жила на берегу Японского моря. Встретила морячка-украинца, родила ему сынишку. Жениться собирались, но семья его меня, бесприданницу, не приняла. В академии познакомилась с видным парнем – стал мне мужем. Такого тяжелого брака врагу не пожелаешь – полжизни мучилась, не знаю, как и выжила. Еще молодой была – из-за голодного и холодного детства обострился радикулит, получила инвалидность. В аспирантуру не поступила, муж условие поставил: или семья, или наука. Вся жизнь в кропотливом труде прошла, чтобы прокормить себя и детей.

 - …Каких только испытаний не ложится на хрупкие плечи русской женщины!

 - В послевоенное время я слышала такие слова: «Вы, великие женщины России, выдержали всю тяжесть войны на своих плечах. Вы отвечали за хлеб, за скот, за ребятишек, за землю, за каждую межу в поле. Вы отвечали за снабжение продовольствием армии, беспокоились за ее боеспособность, стойко переживали безутешное горе – потерю мужей, сыновей, братьев. Вам после войны следует поставить памятник, рядом с защитниками Отечества!». Вопреки этому многие женщины остались забытыми, незаслуженно униженными. Но они выдержали и это.

Ольга ТАТАРИНОВА