Люди

Поэт Александр Бугров: Без стихов по-настоящему не проживешь

Печать

20 марта 2018 года

 

Костромскому поэту, всенародно любимому Сан Санычу БУГРОВУ 22 марта исполняется 60 лет. Юбиляр - лауреат премий имени И.А. Дедкова и Д.С. Лихачева, руководит литературной студией. Автор трех книг стихов и прозы, вышедших в Костроме, а также книги «Стихотворения», изданной в Москве. А еще он тренер по шахматам в ДЮСШ №10. Авторитет Сан Саныча в среде творческой интеллигенции непререкаем. А его ученики-шахматисты видят в нем не только наставника, но и друга.

 

Бугроведение учило бы любви к жизни

- Сан Саныч, ваши стихи называют путеводителем по Костроме. Так случайно получается, или вы умышленно костромские реалии используете?

- Я всю жизнь в Костроме живу, город очень люблю. Но специально костромские реалии я не вставляю в стихи, они появляются сами собою, иногда просто чувствуешь, что никак по-другому нельзя. Мне кажется, что без каких-то бытовых деталей стихотворение редко может существовать. В итоге, то Черноречье появится, то автобус 14к на улице Фестивальной, хотя он уже сейчас не ходит, только четырнадцатый остался.

- У вас есть в городе места, куда хочется возвращаться?

- Любимые места меняются. Иногда хочется мимо какого-нибудь нелюбимого места пройти. Я, например, не очень люблю улицу Никитскую, особенно если вниз по ней спускаться, депрессивное состояние охватывает. Но иногда думаю: «А не пройтись ли мне по Никитской?». Может, что-то поменяется. Вообще всегда ждешь от себя чего-то неожиданного, и от жизни тоже.

- Мне кажется, вас мало что может вывести из душевного равновесия.

- Все внутри происходит. На самом деле, некоторые вещи действуют на меня очень сильно. Конечно, если бы в молодости мне сказали, что большую подборку моих стихов с портретом напечатают в «Литературной газете», что я стану королем поэтов да еще не в Костроме, а в Ярославле, что моя книга выйдет в Москве в престижном поэтическом издательстве, я бы решил: «Все, жизнь удалась». Я не верил, что такое когда-нибудь произойдет, но когда это стало реальностью, я к этому отнесся спокойно.

- Кстати, никогда не слышала о вас злых сплетен. Как получается сохранять доброе имя в литературной среде?

- Не знаю. До меня сплетни доходят иногда. Но это свойство человеческой натуры – что-нибудь кому-нибудь рассказать.

- На вашем 55-летии друзья в шутку предложили сделать в вузах предмет бугроведение. Как думаете, чему бы там учили студентов?

- Любви к жизни в первую очередь. У меня есть, как мне кажется, неплохое качество - интерес к людям. Мне нравятся слова австрийского писателя Германа Броха: «Он видит людей насквозь, и люди ему все равно остаются интересны». Бродскому, например, вещи были интересней, чем люди. У него стихотворение есть: «Я обнял эти плечи и взглянул… И лишь один буфет казался мне тогда одушевленным». То есть, женщина, которую он обнимает, кажется ему неодушевленным предметом. Мне ближе Пушкин, писавший: «Любил и доселе люблю шумную толпу». Мне интересно, чем люди живут, а вещи меня не очень интересуют. Особенно банкоматы, мобильные телефоны. С ними, конечно, приходится иметь дело, но поскольку я их не люблю, они меня тоже недолюбливают.

 

В ответ на критику замахиваются стулом

- В одном интервью вы сказали, что никогда не скучаете. Каков ваш рецепт от скуки?

- Любопытство к жизни, наверное. Мне постоянно хочется читать книги, музыку слушать, кино смотреть, с друзьями встретиться, которых давно не видел, а надо выбирать. Да и работать надо. Я очень радуюсь, что во мне не пропали способности, а самое главное желание писать стихи. Последние года два я вдруг поймал себя на том, что мне интересно находить авторов, которых я раньше не читал. Если в молодости был период, когда все нравилось, теперь чаще всего не очень нравится, но все равно очень интересно. Я открыл для себя, например, Бориса Габриловича, Ефима Зубкова, Александра Величанского.

- Вы по-прежнему читаете сразу несколько книг одновременно?

- Да. Сейчас у меня уже электронная читалка, там постоянно открыто десять книг. Я обычно читаю одну, потом другую. Да еще и бумажную книгу хочется почитать. Люблю газеты, правда, прочитываю их довольно быстро, но по-прежнему предпочитаю бумажный вариант новостям в Интернете.

- Как думаете, почему интерес к литературе в обществе упал?

- Слишком много появилось других развлечений. Жизнь вообще сильно упростилась. И это угнетает. Людей поглотило статусное потребление, им хочется сделать карьеру, заработать денег, другим доказать свою крутость и значимость. Но это не сравнится с какими-то бытийными радостями. Написал стихотворение, и оно действительно тебе нравится, эта радость бескорыстна. Таких радостей в жизни людей не хватает, и они их не ценят. Игорь Александрович Дедков верил, что есть ноосфера - духовная сфера, которая постепенно охватит все человечество. Но сейчас я думаю, что если ноосфера и существует, то в ней есть огромные небытийные пятна, через которые прорывается весь негатив. Хранителей ноосферы осталось немного, даже среди известных писателей.

- Однако новые авторы появляются в больших количествах.

- И это сильно девальвирует литературу. Сейчас, например, многие начинают писать стихи после того, как выходят на пенсию. Такие авторы приходят в литературную студию, приносят свои книжки, некоторые считают, что на поэтическом поприще всех превзошли. Они, как правило, невосприимчивы к критике. Было несколько случаев, когда пытаешься как можно мягче сказать, что в этих текстах не устраивает и почему они в лучшем случае на любительском уровне, но обида у людей такая, вплоть до того, что на тебя стулом замахиваются.

- А вы как на критику реагируете?

- Некоторые из моих знакомых рассуждают так: «Сан Саныч мужик неплохой, еще бы он стихи не писал». (смеется) Встречаю как-то друга, он говорит: «Читал, Саня, твои стихи, набор слов, что я могу сказать». У меня к этим людям отношение хуже не становится. Мне нравятся слова американского поэта Рендалла Джарелла – каждый из нас написал такое количество плохих стихов, что должен быть готов к любой самой острой критике и негативной оценке себя даже не как поэта, а как человека. Мне кажется, это очень верно. Я пишу тридцать стихотворений в год, из них опубликую только 10-15. А некоторые издают все, что пишут. Достаточно написано плохих текстов, за которые мне стыдно, как и в жизни стыдно за некоторые поступки. Иногда вспоминаю пушкинские строки: «И с отвращением читая жизнь мою… Я строк печальных не смываю».

 

Тайна поэзии в моменте перехода

- Тридцать стихотворений в год как-то не очень много.

- Честно говоря, я пишу в основном только во время отпуска, когда охватывает творческий деловой покой. В течение года пишу в блокнот по строчке, по две, иногда больше. Это будущие стихи. Перед отпуском я все переписываю на отдельный листочек в большую записную книжку, и первые четыре-пять стихотворений пишутся мгновенно, потому что они в голове уже созрели. К сожалению, поэзия во мне перебарывает прозу. Я дописал прозаическое произведение «Альпийский свет» о трагической любви моих одноклассников, и даже уже переписал. Сейчас мне не хочется им дальше заниматься. Хотя Гоголь говорил, что прозу надо четыре раза переписать. Задумал написать «Кострома прескевю», от французского presque — «почти увиденная». Живу в Костроме, но для меня она всегда остается не до конца познанной. Две недели утром писал стихи, вечером - прозу. А после книгу отложил, начал только стихи писать. Надеюсь, что когда-нибудь я к ней вернусь.

- Вы открыли для себя тайну стихосложения?

- Как говорил американский поэт Карл Сэндберг, поэзия, это то, что мы заметили в приоткрытой двери. Что-то мелькнуло перед нами, и мы думаем, что же это было. Стихи рождаются так же. В жизни происходит какое-то событие, которое, может быть, никто не заметил, снег пошел, машина проехала, ветка зашевелилась в окне, и ты чувствуешь, пытаешься понять, что ощущаешь. Поэтому пишется стихотворение. Момент перехода от одного состояния к другому, момент удивления, узнавания, мне кажется, что в этом и есть тайна поэзии.

- Вы как-то сказали, что если бы люди читали стихи, их жизнь была бы лучше. До сих пор так считаете?

- Конечно. Варлам Шаламов писал, что настоящий поэт знает наизусть двадцать стихотворений, неважно своих или чужих. Я думаю, это самое верное определение поэта – если ты знаешь стихи, они тебе в любую минуту могут помочь. Однажды у меня в гостях были одноклассники, я пошел их провожать, но мы даже не заметили, как дошли до дома одного из них. Посидели немного, я на часы смотрю – уже четвертый час ночи. От площади Конституции я пошел по улице Советской домой к матери, про себя читал стихи Блока, моего любимого Фета. У Главпочтамта увидел - навстречу мне идут четверо парней, заняли весь тротуар, не обойти. Я не показал, что мне стало не по себе, не перестал про себя читать стихи, и они расступились и пропустили меня. Без стихов, мне кажется, по-настоящему не проживешь. Хотя многие спокойно живут. Но если бы они жили со стихами, их жизнь гораздо была бы насыщенней и интересней.

Екатерина МАЙ