Люди

Директор и худрук театра «На Литейном» Сергей Морозов: Для меня Кострома - чрезвычайно важный город

Печать

13 февраля 2018 года

 

Директор и художественный руководитель петербургского драматического театра «На Литейном» Сергей МОРОЗОВ для Костромы «свой» человек. Он семь лет был главным режиссером Костромского драматического театра им. А. Н. Островского, где выпустил 17 спектаклей. Театралы, наверняка, помнят его постановки «Горячее сердце», «Женитьба Фигаро», «Хочу сниматься в кино!», «Соло для часов с боем», «Вечно живые» и многие другие.

В 2007 году Сергей Анатольевич и его супруга актриса Людмила Бояринова уехали из Костромы. Но про наш город не забыли. Когда труппу театра «На Литейном» пригласили на Международный театральный фестиваль имени В.С. Розова, Сергей Морозов сразу же ответил согласием. Корреспонденту «КВ» он рассказал, почему.

 

«Как много вспомнилось!»

- Сергей Анатольевич, что испытали, вернувшись в Кострому?

- Мы прогулялись по городу, по памятным для нас местам, навестили своих друзей, и Людмила сказала: «Как много вспомнилось! Насколько эти семь лет в Костроме были счастливыми». И для меня это, действительно, так. Я очень нежно отношусь к Ульяновскому театру драмы, которым руководил три года, многое было сделано в Новгородском академическом театре драмы, им я тоже руководил три года. Но больше всего я обязан Костромскому драматическому театру. Для входа в профессию, в театральную жизнь, для меня Кострома - чрезвычайно важный город. И когда костромичи до сих пор пишут мне в социальных сетях, это очень приятно.

- Возглавив Костромской драматический театр, вы стали тогда, наверное, самым молодым главным режиссером в России?

- Скорее всего, да. Я приехал в Костромской драматический театр сначала просто как приглашенный режиссер, мне было 23 года. Через полтора года я стал главным режиссером. И я очень благодарен людям, с которыми работал. Потому что даже некий сложный опыт стал, спустя какое-то время, хорошим - в отстаивании себя, в понимании своего театра, веры в свои силы. Помню, когда я уже работал во Владимирском академическом театре драмы, вдруг раздался телефонный звонок из Костромы. Как оказалось, в тот день был спектакль «Именины на костылях». Пока мы не проговорили с каждым из актеров, разговор не прекратился. Мне было радостно, что наши спектакли оставляли на протяжении всей их эксплуатации такое трепетное отношение у актеров.

- Были у вас спектакли, которые вы ставили в Костроме, но потом возвращались к ним в других театрах?

- Иногда я возвращался к названиям, но это никогда не было повтором, а редакцией и вариацией. Я, например, возвращался к «Месяцу в деревне», это был очень интересный опыт в Ульяновске. Благодаря «Доктору философии», который шел в Костроме, я начал свое вхождение в Новгородский театр. В Костромском театре шел спектакль «Наш городок» в постановке моего отца, режиссера Анатолия Морозова. И, спустя несколько лет, в Молодежном театре на Фонтанке я сам выступил в качестве режиссера «Нашего городка», это была совместная постановка с Семеном Яковлевичем Спиваком. У нас получился другой спектакль, но он родился от эмоционального отклика того спектакля, который шел в Костроме.

 

Провокатор творческого процесса

- Сейчас вы возглавляете театр «На Литейном». Сложно совмещать творческую и административную работу?

- Я был готов погрузиться в административную деятельность. Окончил Академию госслужбы при президенте Российской Федерации, прошел Школу театрального лидера в Москве, где нас готовили к такой комплексной работе в государственных и негосударственных театрах. Последние полгода я плотно занимаюсь административной работой. И уже соскучился по репетициям. Очень надеюсь, что через месяц вернусь в репетиционный зал в качестве режиссера. Хотя в театре «На Литейном» я вижу свою первоочередную задачу как организатора, помощника и провокатора творческого процесса, в хорошем смысле этого слова.

- Говорят, что театр «На Литейном» самый поющий из драматических. Это так?

- Да, верно. У театра есть две прекрасные традиции. Первая – традиция новации, именно здесь открывались новые имена драматургов и режиссеров, появлялись новые жанры и формы работы со зрителем. Я постарался продолжить эту традицию в формировании афиши. Например, у нас идет спектакль «Вишневый сад. Тишина» режиссера Андрея Сидельникова. Он сделан по мотивам пьесы Чехова, в нем пластическим методом исследуется ее предыстория. Вторая традиция – действительно большое количество музыкальных спектаклей. Много живого звука. Хотя мы не ставим это самоцелью, но так складывается репертуар.

- Вам уже удалось воспитать своего зрителя?

- Процесс идет. Зритель очень разноплановый, есть любящие театральный авангард и андеграунд, есть, наоборот, поклонники классического и психологического театра. Сохранить своего зрителя, нарастить его с помощью молодежи, с помощью серьезной думающей публики, это одна из главных и, может быть, самых сложных задач, которая передо мной стоит.

- На ваш взгляд, каким сейчас должен быть современный театр?

- Я вхожу в правление питерского отделения Союза театральных деятелей, преподаю в Академии театрального искусства, в Институте культуры, и стараюсь смотреть много спектаклей. Порой видишь свой собственный спектакль, которому два-три года, и понимаешь, сколько времени прошло. Ритм, способы диалога со зрителем меняются очень быстро. Мне бы хотелось, чтобы театр был сегодня достаточно острым, жестким, сохраняя при этом свою человечность. Для меня, например, явились яркими вспышками и мощными событиями «Евгений Онегин» Римаса Туминаса в Театре Вахтангова, «Изгнание» Миндаугаса Карбаускиса на сцене Театра Маяковского. Эти спектакли при внешнем лаконизме вызывают бурю мыслей и чувств.

 

Спектакль с розовской интонацией

- На фестиваль имени Розова сразу согласились приехать?

- Да, по многим причинам. Мне кажется, что это очень благородная и нужная идея, выдвинутая Костромским камерным театром, и я с удовольствием согласился ее поддержать, не сомневаясь.

- Вы ведь лауреат Всероссийской литературно-театральной премии «Хрустальная роза Виктора Розова», верно?

- И премия эта была вручена мне за работу в Костромском драматическом театре. Все каким-то чудесным образом взаимосвязано и переплетено. Например, режиссер-постановщик спектакля «Сон в белую ночь», который мы привезли на розовский фестиваль, заслуженный артист России Александр Рязанцев, в свое время два месяца прослужил в Костромском драматическом театре. А актриса Татьяна Верховская, она занята в этом спектакле, двоюродная сестра Ирины Аркадьевны Аркадьевой, на протяжении многих лет служившей в Костромском драматическом театре.

- Но пьеса, по которой поставлен спектакль, не Розова?

- Автор пьесы - ленинградский драматург Алексей Яковлев, современник Розова. Но в ней присутствует розовская интонация поиска своего места в этом мире, сомнения в идеалах и утверждения этих идеалов как общечеловеческих, так и общефилософских, национальных и сугубо частных. Персонажи пьесы в чем-то сильно сомневающиеся люди, неустойчиво стоящие в этой жизни. Они дышат, они вибрируют вместе со временем в поисках самого себя.

 

Диалог режиссера и артиста: семейный

- Вы по-прежнему строгий критик актерских работ своей супруги?

- Мне сейчас сложно об этом говорить, потому что последняя премьера, которую мы выпустили совместно, вышла четыре с половиной года назад. Потом я оказался в театре «На Литейном», Людмила работает в Молодежном театре на Фонтанке. Мне очень дорог тот диалог режиссера и артиста, который у нас складывается с Людмилой на каждой постановке. Когда не режиссер направляет, толкает, заманивает куда-то артиста, а каждая из сторон делает шаг на пути к общему результату. Тогда еще более ярко открывается индивидуальность артиста в преломлении видения режиссера. В театре «На Литейном» такие актеры тоже есть.

- Ваш сын Константин Сергеевич не продолжил театральную династию?

- Нет, он выбрал свой путь. Косте восемнадцать лет. Он учится в Таллиннском технологическим университете, специальность не связана с театром. Мы с Людмилой в этом отношении дали ему полную свободу. Хотя мне кажется, что в будущем его бизнес-образование так или иначе соединится со сферой культуры. Все же детство, проведенное в театральном кругу, среди людей, занимающихся душой человека, даст себя знать. Но пусть это будет на каком-то ином этапе его жизни. А мы всегда его поддержим.

Екатерина МАЙ