Люди

Начальник Костромского ЦГМС Иван Филиппов: По народным приметам я погоду не определяю

Печать

20 сентября 2017 года

 

Деятельность начальника Костромского центра по гидрометеорологии-филиала ФГБУ «Центральное УГМС» Ивана ФИЛИППОВА уже много лет связана с погодой. За плечами более 20 лет работы в Арктике, служба заместителем начальника Департамента Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды по Приволжскому федеральному округу, защищенная диссертация по гидрометеорологии.

Иван Александрович – «Почтенный полярник РФ», «Почетный радист РФ» и «Почетный работник гидрометеослужбы России».

 

Нормальные арктические условия

- Иван Александрович, почему что вы связали свою жизнь с гидрометеослужбой?

- Я окончил Ленинградского арктического училища. Единственное в мире училище, которое готовило технические кадры для полярных станций и исследовательских судов Арктики и Антарктики. Учился на радиотехническом отделении. После немного работал в морском флоте в радиоцентре. Потом переехал в Кострому, у меня жена – костромичка. Работал в Костромском объединенном авиаотряде Управления гражданской авиации Центральных районов и Арктики. А в 1975 году уехал на остров Диксон. Это была перевалочная база для Северного морского пути. Начал там работать в радиоцентре, обеспечивающем связь острова с Большой Землей.

- На острове Диксон самым теплым месяцем считается август, средняя температура которого плюс 5 градусов. Снег лежит более девяти месяцев в году. Сложно было привыкать к арктическому климату?

- Для меня - несложно. Лета там, действительно, особо нет. Как диксончане шутили: «Лето начинается в субботу вечером, а заканчивается в воскресенье утром». Но я был молод, полон энергии и желания работать. Пурга так пурга, нормальные арктические условия.

- То есть, мыслей сразу уехать не возникло?

- Нет. Как в Арктике говорят: «Если ты в первый отпуск уехал и вернулся, то это надолго». Так оно и получилось. Через некоторое время ко мне приехала семья. У нас на Диксоне сынишка родился.

- Как в Арктике с бытом дела обстояли?

-   Диксон был обжитым островным поселком, с отоплением, холодной и горячей водой. Другое дело, что озеро там небольшое, и воды на всех не хватало. Где-то к весне носили лед с озера, складывали в бочку и топили. На полярных станциях зимой можно было воду только так добыть. Но в Арктике весь быт зависит от отношения людей. Если человек к своему делу равнодушен, он долго не проработает, не впишется в коллектив и уедет. У нас все строилось на энтузиазме. Например, на острове Диксон не было овощного магазина. Там вообще с овощами, а тем более с фруктами проблема, все склады - в морском порту. Мы туда за продуктами ездили на вездеходе. На берегу бухты стоял большой бревенчатый склад Управления гидрометеослужбы. Там решили сделать овощной магазин. По субботам собирались мужчины и строили его, хотя дело это было добровольное, никто нас работать не принуждал. За зиму мы магазин сделали, и когда открылась следующая навигация, овощи нам завезли прямо на остров. Без такого отношения к работе, к людям, там не проживешь. Это Арктика.

-    

Полярники - одна большая семья

- Я слышала, что сейчас в полярники не очень-то идут. Как думаете, почему?

- Сказываются тяжелые условия. На том же Диксоне с апреля про август - полярный день, остальное время - полярная ночь. Это может действовать на человека угнетающе. Плюс финансовая проблема. Взять, например, удаленные полярные станции, которые размещены на островах. Хорошо, когда там пять человек, это считается укомплектованный штат. На одной из станций вообще только муж с женой года три жили. В отпуск отказывались уезжать, иначе станцию закроют. Представляете, какое отношение у людей к своему делу!

- Вы согласны с тем, что работу полярника по условиям иногда сравнивают с космонавтом?

- Это очень грубое сравнение. Риск космонавта с полярником несравним. Хотя, конечно, на полярных станциях, когда человек идет с карабином на метеорологическую площадку, он тоже рискует встретиться с медведем, например. На Диксоне иногда по островному радио объявляли: «Родители, внимание, по бухте ходит белый медведь». Детишки под присмотром своих мам и пап тут же бежали смотреть, для них это было развлечение. А на полярной станции, где только один жилой дом, радиорубка, метеоплощадка и вокруг белое безмолвие, медведь представлял реальную опасность.

- Были у вас особо запоминающиеся случаи в работе?

- В 1985 году я уже работал заместителем начальника Диксонского управления. У нас были самые удаленные станции – Земля Франца-Иосифа, остров Хейса, Земля Александры, Новая Земля, остров Виктория. Мы с начальником накануне Дня Победы облетали полярные станции. С острова Хейса за несколько дней до нас ушла женская полярная научно-исследовательская лыжная команда «Метелица», созданная Валентиной Кузнецовой. Когда мы летели, увидели ее сверху, у женщин были красные куртки. Мы аккуратно приземлились, поздравили команду полярниц с праздником и улетели на остров Виктория, где встретили День Победы.

- Почему приняли решение уехать из Арктики?

- Как говорится, всему свое время. Первой уехала моя жена, а я еще два с половиной года оставался на Диксоне и работал один. Наверное, за это время себя настроил, что пора уезжать. Хотя я до сих пор контактирую со своими друзьями, с полярниками, мы как одна большая семья. Конечно, Арктика изменилась сейчас. Мне, например, очень тяжело было узнать, что сеть арктических станций в 90-е годы закрылась, и теперь думают, как ее восстановить. Время такое было, выжить бы стране. Что теперь разводить руками, нужно работать.

      

Синоптик как командир в воинской части

- Вы с Севера вернулись в Кострому?

- Да, но буквально на год. Работал заместителем начальника Костромского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. А потом мне предложили перебраться в Нижний Новгород, в Верхневолжское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. Там я отработал 15 лет в должности заместителя начальника. Параллельно окончил Волго-Вятскую академию государственной службы и защитил кандидатскую диссертацию «Гидрометеорологическая безопасность как фактор устойчивого развития региона». Чтобы написать такую диссертацию на стыке гидрометеорологии и экономики, пришлось серьезно потрудиться. Вернувшись в Кострому, я не планировал больше работать. Но обстоятельства так сложились, что мне пришлось снова взяться за руль. И я очень рад, что в Костромском центре очень опытные синоптики. А в гидрометеослужбе синоптик также важен, как командир в воинской части. Тем более, сейчас у них есть хорошее подспорье - метеорологический радиолокатор.

- Название будто из научно-фантастического романа!

- В 2013 году мы его запустили в промышленную эксплуатацию. Таких метеолокаторов не так уж и много пока что в России. Есть у нас, в Москве, в Смоленске и в Туле. Он показывает состояние атмосферы и уменьшает сроки определения опасных природных явлений.

         

Не всем прогнозам нужно верить

- Как вы реагируете, когда синоптиков ругают за неточные прогнозы?

- Я всегда спрашиваю: «Откуда вы взяли прогноз погоды?». Часто слышу в ответ: «В Интернете прочитали», называют популярные сайты, типа Gismeteo. Между тем, в сети столько недостоверной информации о погоде, люди думают, что ее синоптики спрогнозировали, а это не так. Работа гидрометеослужбы как раз направлена на предоставление достоверной информации.

- А кто еще составляет прогнозы?

- Есть официальный прогноз погоды и автоматический, численный. Фактическая погода приходит с метеостанций: на метеоплощадке стоят приборы, показания которых снимает наблюдатель. А численный прогноз рассчитывается по данным глобальной прогностической модели автоматически, без контроля и корректировки специалистом. Именно такой прогноз можно увидеть на многих сайтах. Он, например, не дает штормовых предупреждений. Поэтому доверять следует официальному прогнозу, который составляется при участии синоптиков, с учетом анализа как численных моделей и фактической погоды, так и данных метеорологических локаторов и спутниковых станций. Такой прогноз есть на сайте Росгидромета и нашего Костромского центра.

- Как вы относитесь, когда погоду определяют по народным приметам?

- Я по приметам погоду не определяю. Хотя, я так думаю, что-то в них, конечно, есть, потому что россияне - народ мудрый, и просто так народные приметы не возникают. Но я верю только прогнозам синоптиков Гидрометцентра. Гидрометеорология все-таки научная отрасль.

                                            Екатерина МАЙ