Люди

Дмитрий ВОЙДАК: Моя любимая кукла — классическая марионетка

Печать

6 октября 2020 года

 

С 30 сентября по 4 октября на сцене Костромского театра кукол в рамках федерального проекта «Большие гастроли» выступил Омский государственный театр куклы, актера, маски «Арлекин». Об особенностях профессии  мы говорим с  артистом театра, известным автором пьес для театра кукол, заслуженным деятелем культуры Омской области Дмитрием ВОЙДАКОМ.

 

«Девять-десять пьес можно прочитать за час»

 

Самые главные победы драматурга — постановки в театре. У вас немало пьес, которые идут на сценах. И в Костромском театре кукол тоже есть постановка «Придет серенький волчок».

— Пьеса, которая идет в Костроме, — самая востребованная из моих пьес по кукольным театрам. «Волчок» — в вашем театре, идет в Туве, идет в Балашихе, собираются ставить в Петрозаводске. Его везде берут для театра на подушках.

У вас есть не только пьесы для детей, но и инсценировки для взрослых — Шекспир.

— Это не совсем инсценировки. Восемь лет назад, в 2012 году, московский театр «Тень» (Илья Эпельбаум, известный своими экспериментами) объявил конкурс сокращений пьес Шекспира. Он для своего театра делал проект. Задача — сыграть классическую пьесу за несколько — от двух до десяти — минут. Я в этом конкурсе принял участие, написал, точнее, сократил девять пьес, победил с пьесой «Отелло» и семь пьес из девяти театр «Тень» взял в репертуар. Они взяли всего шестнадцать пьес. И семь из них — мои! Конкурс всероссийский. В период самоизоляции была авторская программа Дмитрия Войдака (смеется) «Мировая классика за полтора часика», я читал эти сокращения, там еще были Брехт, и «Моцарт и Сальери». Мне с Шекспиром практика понравилась, и я попробовал с другими классиками. Но эти пьесы для юмористического показа. К ним серьезно, как к произведениям Шекспира, относиться нельзя. Они с юмором написаны, всю воду вылили, весь сюжет: завязка-кульминация-развязка. И так эти девять-десять пьес можно прочитать за час-час десять минут.

Интересно было бы читку такого опуса сделать. Скажите, а есть ли у вас пьесы для взрослых?

Писать для взрослых? Я все-таки не профессиональный драматург. Была такая возможность — я попытался. Пьеса называется «А где-то в Ватикане белый дым», она даже прошла в конкурс «Евразия» Николая Коляды, в лонг-листе остановилась — из ста пьес в сороковку попала. Эта ниша сильно занята, драматургов много, я как-то для себя выбрал — начинал с того, что работаю в театре кукол, для детей, потребовалась в театр инсценировка, моя пьеса пригодилась; сам я поначалу не предлагал, писал для себя, публиковал в Интернете, кто-то это видел, так и пошло.

 

«Когда пишу  — обязательно произношу слова вслух»

 

Есть ли у вас свой критерий, какие-то требования к детской пьесе?

Специального такого критерия нет. Я когда пишу, обязательно читаю вслух. Чтобы это не была рваная речь, или неестественная, книжная. Нужно, чтобы это было легко читать и легко слушать. Люблю по-детски немножко переделывать слова, например «вертолет — ветролет». Дети очень хорошо это воспринимают, потому что сами отталкиваются не от слова, а от ассоциации. «Ветролет» — потому что летит от ветра. Когда такое рождается — меня вдохновляет.

Думаю, многих интересует вопрос: как приходят в кукловоды. Профессия для любого города в некотором роде экзотическая.

В Омске нет актерского отделения. В институте культуры обучают на организаторов массовых праздников, колледж культуры выпускает руководителей самодеятельных коллективов. Получилось так, что когда учился в одиннадцатом классе, на базе колледжа культуры набрали курс ТЮЗ. Я тоже пришел к главному режиссеру, понравился ему, год у него отзанимался — утром учился в школе, а вечером бегал на мастерство, танец, речь. Ребята оканчивали первый курс, а я — школу. Надо дальше решать, что делать. Спросил режиссера: нужен я вам, не нужен? Он ответил, что сразу на второй курс взять не может, нужно сначала поступить в колледж, а после первого семестра переведет к себе на второй курс. В тот год набирал Борис Саламчев (прим.: главный режиссер Омского театра куклы, актера, маски «Арлекин»),  поступил к нему. Как годом раньше набирал ТЮЗ, так в этот год набирали кукольники. У меня представления о кукольном театре вообще не было, кроме, стереотипного. Проучился полгода у Саламчева и понял, что переходить уже не хочу. Совершенно не жалею — сравнивая сегодня ТЮЗ и кукол, и по ролям, в которых сейчас выхожу — за двадцать лет работы в театре у меня прилично ролей.

Вы в каких спектаклях больше любите выходить — для детей или для взрослых?

Для детей работать так же и почетно, и ответственно, как и для взрослых — все же это наша прямая обязанность. Что бы мы ни говорили про возможности театра кукол, большая часть репертуара ориентирована на детей. Это надо уметь играть. Я владею своей профессией, владею куклами разных систем. К взрослому репертуару нужен иной подход, но взрослый репертуар, к сожалению, сегодня — это редкость. Его последнее время все меньше и меньше — надеюсь, что после окончания пандемии ситуация изменится.

—А есть ли любимая система кукол?

Любимая кукла — марионетка, классическая марионетка. Сейчас показывали «Недоросля» — здесь у кукол немного пропорции не те. У куклы, например, очень длинные руки — не знаю почему, так художник увидел. У марионетки классической, в отличие от кукол «Недоросля», нет штока (прим.: специальный металлический прут, который крепится к голове такой куклы). Без штока мне больше нравится, когда только нити. Я человек говорливый, суетный, марионетка же требует самоконтроля, эта кукла требует подробности, плавности движений. Я сам себя с ней останавливаю, успокаиваю, и в этом плане она мне больше подходит — для саморазвития. И я ее вожу, и она меня — не водит, но сдерживает.

 

«Мы, кукольники,  — люди не публичные»

 

Вы могли бы описать состояние кукловода во время работы с куклой? Можно ли сравнить с медитацией? Как кукольник чувствует свое тело?

Марионетка как раз располагает к этому, работа с ней и есть медитация. Про тело — специально об этом не думал, не контролировал. В любом случае, и кукла подстраивается под меня, и я подстраиваю тело к кукле, так как кукла главнее. Даже когда работаю открытым приемом — я как бы прячусь за куклу, тела не должно быть много. Например, что касается тростевой куклы или петрушки (тоже любимый) — здесь не помедитируешь, особенно если говорить о классическом петрушке, о петрушке действия, который ходит с дубинкой. С пищиком не работаю, я не профессиональный петрушечник — я туда даже не лезу. Моя ниша — петрушка текстовой, критик. Если бы я только этим занимался — у меня бы получилось, потому что чувствую, что мне бы это нравилось. Для овладения классическим петрушкой нужно работать больше с этой куклой, но поскольку у нас репертуарный театр, мы знаем все системы кукол, и не можем посвятить петрушке месяц-полгода-год. С каждой куклой мы работаем от спектакля к спектаклю, все больше с живым планом, и откладываем куклу до следующего выхода.

Есть ли разница по ощущениям — работать с куклой живым планом или за ширмой?

Ну, конечно! Я, например, как-то стесняюсь. Не люблю, когда приходит телевидение. Кукольники в основном люди не публичные — это не только я, это знаю по своим коллегам. Легче что-то сказать через куклу, легче спрятаться за куклу — я как бы есть, но меня как бы нет. Кто-то говорит: «Вам сложнее, так как через куклу должны передавать то, что сами переживаете».

Вы много ездите, выступаете. Скажите, по городам зрители отличается?

В основном гастролируем со спектаклями на детскую публику, для взрослых не так часто возим. Дети — везде дети. Где-то более собранные, где-то менее. Это даже по садикам видно — от садика к садику отличаются группы. Но в основном везде публика благодарная. Может быть, зрители стараются показывать свое гостеприимство, как они нам рады. Всегда принимают очень хорошо.

Недавно Костромской театр кукол провел второй онлайн-фестиваль театров кукол «Кукольный остров», в котором вы приняли участие в работе жюри. Как вам такой проект?

Хороший, замечательный проект. И если кто-то запланирует такой — это будет уже повторение, а вы зачинатели. Что мне нравится — это чисто актерский фестиваль. Есть возможность нам, актерам, посмотреть друг на друга. Кто бы куда ни ездил, мы не можем ездить везде. На «Кукольном острове» в течение часа-полутора в прямом эфире мы знакомимся с шестью артистами! Артисты-кукольники очень открытые, нет плохого кукольника как человека. Они открыты душой, сердцем. А тут они все светлые — хоть пожилой актер из Новосибирска, хоть совсем молодые. Драматические артисты начали бы Гамлета играть, начали бы показывать себя как актера. А тут вышла собачка или мусорщик, бумажная кошечка — нет каких-то амбиций, вот этого вот «Я» большого. Спасибо за фестиваль, и если вы будете продолжать — хорошо.

— Скоро Костромской театр кукол приедет к вам!

Мы вас уже ждем! К тому времени мы вернемся.

Беседу провела Ирина ПЕКАРСКАЯ