Город

Нужен ли воспитатель в тюремном замке?

Печать

30 июня 2020 года

 

Костромскому СИЗО более 270 лет. Учреждение входит в тройку старейших изоляторов страны. Когда-то его называли тюремным замком. Конечно, за столько лет здесь изменилось буквально все. Однако и в двадцать первый век мы с собой взяли следственный изолятор. А куда без него-то, если законы по-прежнему нарушаются. Как воспитывают в СИЗО, нашему корреспонденту рассказал заместитель начальника следственного изолятора майор внутренней службы Станислав СОЛОВЬЕВ.

 

Карцеры никогда не пустуют

— Станислав Сергеевич, расскажите немного о себе.

— Я родом из Галича, после школы окончил сельскохозяйственную академию и поступил на службу в СИЗО, на должность младшего инспектора. Позже получил второе высшее образование — уже юридическое. Работал и в режиме, и оперуполномоченным, а в прошлом году кардинально поменял профиль - меня назначили заместителем начальника следственного изолятора. Курирую воспитательную и кадровую работу. У нас в системе говорят, чтобы избежать профессионального выгорания, нужно каждые пять лет менять направление деятельности. У меня так и выходит.

— Говорят, что дисциплина в СИЗО должна быть не просто строгой, а железной.

— Безусловно. СИЗО, в первую очередь, учреждение режимное. Поэтому и осужденные и подследственные должны четко выполнять свои обязанности, законные требования администрации. За невыполнение нарушители несут дисциплинарную ответственность, даже помещаются в карцер.

— Карцеры — это крохотные каморки, как нередко показывают в кино?

— Нет, это понятие осталось от старых советских фильмов. Карцер — помещение одиночного содержания. В течение дня человек может только сидеть на лавке, а на ночь от стены отстегивается кровать. Размер карцера соответствует европейским стандартам — не менее десяти квадратных метров. У нас три карцера, и один-два периодически заполнены.

— В вашем СИЗО служат православные священники, это помогает в работе?

— Еще в 2006 году в учреждении был освящен храм во имя святого Николая Чудотворца. Место для него в одном из корпусов выбрано не случайно. В 1810 году трудами тюремного ведомства и жертвователей здесь была построена Богородицкая тюремная домовая церковь. После революции ее упразднили, и многие годы помещение использовали как камеру для подследственных. Долгие годы наш храм окормляет иерей Алексей Вишняков. Он проводит исповеди, и, конечно, много беседует с нашими подопечными.

А в СИЗО на ужин...

— Станислав Сергеевич, сколько человек содержится в Костромском следственном изоляторе?

— Сейчас 190, а рассчитан он на 214 человек. У нас все устроено по современным стандартам: на одного человека предусмотрено не менее четырех квадратных метров. Следственный изолятор — достаточно уникальное учреждение, здесь содержатся и подростки, мужчины, и женщины, люди самых разных возрастов, с разным криминальным опытом. Тут и «второходы», и кто впервые попал в места заключения. Поэтому и требования к сотрудникам СИЗО повышенные - они должны уметь работать со всеми категориями граждан.

— К каждому ли удается найти свой подход?

— Ну, а как иначе. С несовершеннолетними разговариваю, как с детьми. К нам попадают и четырнадцатилетние, с этого возраста предусмотрена уголовная ответственность. Мужчинами стараюсь объяснить все нормами законодательства, на все вопросы отвечаю четко. А женщинам просто необходимо внимание, с ними нужно поговорить по душам. Их интересует, как написать письмо мужу, как доверенность оформить.

— С кем труднее работать и почему?

— Конечно, с подростками. Приходится объяснять, что в местах лишения свободы не стоит искать романтики и своих идеалов. Проще работать с лицами, которые уже отбывали срок в местах лишения свободы. Они законы знают.

— Как сейчас кормят в следственном изоляторе?

- Жалоб на питание у нас нет. Кормят хорошо, готовят еду женщины из колонии. Вот, к примеру, меню на сегодня: на завтрак каша пшеничная, хлеб, чай, дополнительное питание — масло, сок. На обед - суп гороховый с мясом, макароны с гуляшом и компот, дополнительное питание молоко и салат овощной. На ужин — картофель с рыбной котлетой и чай, дополнительное питание — сок.

— Кому положено дополнительное питание?

— Беременным женщинам, несовершеннолетним и гражданам, имеющим хронические заболевания, при которых требуется особое питание.

— Какие книги пользуются спросом в СИЗО?

— У нас их более тысячи экземпляров. Чаще всего спрашивают классику, детективы. Особой популярностью пользуются Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы.

Ищем современные форматы

— Станислав Сергеевич, сколько человек содержится в камерах?

— Есть маломерные камеры на одного, двух, четырех и шесть человек. Имеются камеры, где содержатся по двенадцать человек. Мы учитываем и пожелания «сидельцев». Так, если камера курящая, а человек не курит, то он может обратиться с просьбой перевести его в камеру для некурящих. Это предусмотрено законом.

— Запрещенные предметы пытаются передать?

— Давно подобного не было. Пытались передать телефоны и наркотики. Как-то алкоголь на свидание хотели принести в презервативе, который спрятали в коробке сока. Капсулы с наркотическим веществом обклеили шелухой от арахиса — ювелирная работа. Представьте, в килограмме арахиса было спрятано капсул восемь.

- Какие необычные воспитательные мероприятия вы проводите?

— Организовать воспитательную работу в СИЗО далеко не просто. Поймите, к нам порой попадают подростки, которые не знают элементарных вещей. У них пробелы в знаниях даже на бытовом уровне. С такими ребятами практически начинаем с нуля: учим умываться, следить за своей одеждой. Постепенно переходим к вопросам морали. Иногда у них самые элементарные вещи находят огромный отклик. Например, показали серию фильмов о войне: «В бой идут одни старики», «В августе 44». Пятнадцатилетний парень был в шоке, он никогда не смотрел таких лент, и о войне-то он знает совсем немного. Не так давно замахнулись и создали свой социальный ролик. Тему выбрали актуальную «Мы против терроризма». Осужденные высказали свои мнения по этой проблеме, мы все смонтировали, и получился полноценный ролик. До этого записали аудиоспектакль по поэме Твардовского «Василий Теркин». У нас в учреждении есть своя радиоточка, мы решили возрождать практически умерший жанр радиоспектакля. Честно, планов много, мы и оналйн экскурсии по музеям страны проводим, стараемся идти в ногу со временем, ищем современные форматы.

Бич — наркотики

— Станислав Сергеевич, за что чаще всего в места не столь отдаленные попадают подростки?

— За распространение наркотиков и совершение краж. В последнее время — еще и совершение насильственных действий сексуального характера. Знаете, такую серьезную меру пресечения, как арест, используют только тогда, когда подросток подозревается в серьезном преступлении. Гораздо чаще суды назначают домашний арест или ограничение свободы. Соответственно, к нам попадают подростки со сложными, даже можно сказать изломанными судьбами. С ними надо работать и работать, чтобы они не прониклись тюремной романтикой. Надо попытаться донести до них, что нет ничего хорошего в жизни за колючей проволокой.

— Правда ли, что в последнее время наркотики распространяет в основном молодежь?

— Примерно половина подследственных попадает к нам за распространение наркотиков. Возраст «продавцов» сильно помолодел. Сейчас это необязательно дети из неблагополучных семей. Подростки из вполне хороших семей все чаще оказываются втянутыми в распространение наркотических веществ. Не так давно, например, в колонию на восемь лет от нас уехал парень из хорошей семьи, который занимался спортом и творчеством. Очень жаль, что он так нелепо загубил свою жизнь.

— Наверное, таким ребятам необходима помощь психолога?

— Без этого специалиста в наших учреждениях никак нельзя. Психолог приступает к своей работе сразу после поступления в СИЗО нового человека. С ним проводят первичные психолого-диагностические мероприятия, чтобы выявить склонность к членовредительству и суициду. Мы должны понимать, кто перед нами, какие у него мысли, насколько сильно эмоционально переживает все происходящее, чтобы предотвратить самый печальный возможный исход. Свои выводы психолог передает сотрудникам других служб, мы все работаем «в одной связке».

— Что самое главное в вашей работе?

— Как бы банально это ни прозвучало, но чтобы человек встал на путь исправления. Вот я встречают на улицах Костромы наших бывших подопечных, которые рассказывают, что сейчас у них все хорошо, и к прошлому возврата нет и быть не может. Так, один молодой человек и высшее образование получил, и занимает хорошую должность. Я искренне рад. Значит, получилось достучаться, значит, время было потрачено не зря.

Валентина ФАДЕЕВА