Город

В память о погибших и выживших

Печать

7 апреля 2020 года

 

11 апреля во всем мире отмечается Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. Во время Второй мировой войны в «лагерях смерти» погибли миллионы людей. Узники подвергались жестоким пыткам и насилию. Немцы не щадили ни взрослых, ни детей. Дети войны, оказавшиеся в плену, пронесли испытанный страх через всю свою жизнь. В числе малолетних узников оказались десятки костромичей. Своими воспоминаниями они поделились на страницах книги «Детство, опаленное войной», изданной к 65-летию Великой Победы.

Все война снится проклятая…

Василий Архипович Голуб – уроженец Белоруссии. Войну встретил девятилетним мальчишкой.

«Отца своего не помню, мама воспитывала нас одна. Сестра рассказывала, что когда старший брат умер, я тосковал по нему очень. Бегал вокруг дома и все звал: «Петро, Петро!». Начало войны и все, что было дальше, помню очень хорошо. Вот только воспоминания эти  тяжелые. Деревня наша до войны насчитывала 480 дворов. В сорок первом пришли фашисты и все разнесли подчистую. Половину домов разобрали на бункеры, деревня оказалась во фронтовой полосе. Жителей согнали в большой сарай, облили бензином и подпалили. Из-под охваченной пламенем крыши долго слышались стоны и крики десятков людей. А потом запылала и вся деревня. Мама умирала на моих руках.

Фашисты никого не жалели: ни стариков, ни женщин, ни детей. За любое неповиновение жестоко наказывали, а за каждого убитого немца расстреливали троих мирных жителей. Особо зверствовали они после облав на партизан. Обычно в лес ехали веселые, с песнями, а назад возвращались злые, как собаки. Доставалось им от наших.

Как-то раз приехал полицай и велел выходить на собрание. Собрался народ на площади, всех рассортировали. Мне выпала отправка в Германию. Ехали в вагонах ребята и девчата отдельно. Так летом сорок третьего я попал в Лейпциг. Гористая местность, красивая. Город чистый, ухоженный, не знал бомбежек и разрушений. Только мало радости в той красоте было. Мы жили в лагере за колючей проволокой в длинных бараках. Французы, итальянцы, русские, белорусы... Кого только там не было! Приходил бауэр (фермер) и выбирал себе батраков. Я поначалу у столяра работал, потом у слесаря. Если что не так - били. Бывало, скажет хозяин, а я не понимаю по-немецки, он плетью как саданет! Кого хотели из нас сделать? Рабов, наверное.

Освободили нас, узников, 10 июля 1945 года. Втроем с друзьями решили возвращаться домой. Где товарняком, где на попутках добирались. В одном месте сто километров железной дороги было разрушено - пешком шли.

Жил сначала у дядьки Данилы. Недолго пас колхозный скот, а потом отправился в детдом в Малорицу, разыскивать сестру. Оказалось, она завербовалась под Ленинград, после осела с семьей в Усть-Каменогорске Свердловской области. Я же в детдоме проучился до пятого класса, а потом как переростка отправили в ремесленное училище. После окончания получил направление в Брест, позже был командирован в Воркуту. Вся послевоенная жизнь с этим городом и железными дорогами связана. Там и судьбу свою встретил - Валентину Ивановну. Приехала она из Костромской области к родственникам погостить. Я в соседях жил. Поженились. Дочка Татьяна родилась. Каждое лето ездили к жене на малую родину, в деревню Поломы Кадыйского района. Позже здесь и обосновались. Хорошо живется, да воспоминания покоя не дают. Больше чем шестьдесят лет прошло, но все война снится проклятая».

 

Было очень трудно, но мы выжили!

Мария  Тихоновна  Берговская родилась в Калужской  области. Шестнадцатилетней девушкой попала в концлагерь с четырьмя младшими братьями и сестрами.

«Семья была большая, у отца с матерью нас было пятеро. Отец Тихон Алексеевич до войны работал председателем сельского совета, мать Анастасия Григорьевна домашним хозяйством занималась. Хорошая, дружная была пара, очень любили друг друга. Я среди детей - старшая. Отучилась в школе восемь лет, мечтала стать учительницей русского языка и литературы. Но не суждено было сбыться моим мечтам: началась война.

В нашу деревню пришли немцы, стали хозяйничать. Грабили дома, угоняли скот, деревенских женщин заставляли ухаживать за своими ранеными. Вскоре деревеньку сожгли дотла. А нас, жителей, погнали в Орловскую область. Было это в феврале 1942 года. Зима стояла очень холодная. А немцы всех разували, раздевали. Мне было 16 лет, младшей сестре Раечке - 3 года, ее везли на санках, два брата с нами шли - Ваня и Петя, и сестра Таня. Маму немцы раздели: сняли шубу, валенки, дали взамен ботинки и шинель. Не дойдя до города Волхов Орловской области, мама замерзла, а было ей всего 37 лет. Похоронили ее в общей могиле. Нас погнали дальше... Тяжело было и страшно.

Старых людей, кто не мог двигаться, немцы пристреливали, а те, кто моложе, шли дальше. После смерти мамы я осталась за старшую, старалась не растерять детей. Перезимовали мы в Орловской области, дальше нас погнали в Эстонию. Там в лагерях были тысячи людей за колючей проволокой. В октябре 1943 года из Эстонии в товарных вагонах нас повезли в Германию. До сих пор мне слышится душераздирающий крик детей. В это время отец наш воевал на фронте и ничего не знал о судьбе семьи.

В Германии нас привезли в город Бенникештайн. Жили в бараках, работали на деревообделочной фабрике. Пилили лес, шлифовали доски, грузили в вагоны. Уставали страшно. Кормили плохо. Спали мы на нарах, построенных в несколько ярусов. Среди немцев разные были люди. Некоторые, глядя на голодных, полураздетых ребятишек, жалели, старались дать что-то из еды, одежды. Было очень трудно, но мы выжили!

Освободили нас в апреле 1945 года. Привезли в город  Белев Тульской области. До родной деревни двадцать километров. Но куда идти? Ведь немцы сожгли все деревни в округе. Строили землянки, нехитрые вещички меняли на продукты. Случайно узнали, что наш отец жив. С войны он вернулся раненый. Был командиром, воевал под Москвой, имел много боевых орденов. Ему удалось отыскать нас. Вновь назначили его председателем сельского совета, а в 1957 году умер от последствий фронтовых ранений.

 В 1948 году я вышла замуж. Два года работала в магазине, затем пошла на ферму дояркой. После войны в земле осталось много боевых снарядов. Мой муж Иван долгое время был сапером, разминировал поля. Однажды одна женщина нашла ружье и решила показать ему. И вдруг шальная пуля вылетела и угодила ему в глаз. А сколько людей, тракторов подорвалось в послевоенное время - не сосчитать! Я все время оберегала своих детей, любопытные они были, особенно сыновья.

Иван после того случая всю жизнь работал на почте, был начальником отделения связи. Дочь Галя по его стопам пошла, с отличием окончила училище связи в Ленинграде. В этом городе оказались после войны все мои братья и сестры. Их забрал друг отца, они воевали вместе. У него вся семья погибла. Отец просил его: «Если со мной что случится, не бросай детей...».

У нас с Иваном Андреевичем четверо детей: Вячеслав, Иван, Галина, Ольга. Помимо домашних дел, заготовки дров, сена, они постоянно работали в колхозе. Семье нужны были деньги, чтобы прокормиться и одежду купить. Слава работал на конной косилке, клевер убирал, Ваня - помощником комбайнера, часто и самому приходилось сидеть за штурвалом - убирал зерно. Галя работала на зернотоке, младшая Олечка пасла телят. И, наверное, не случайно оба сына поступили в сельскохозяйственный институт, стали агрономами.

Дома у нас было большое хозяйство: корову, поросят, овец, кур. В деревне Романовка, где мы жили, работала мельница. Мололи там зерно, хлеб пекли свой. Земля у нас очень плодородная была. В 60-70-е годы выросли огромные сады. Яблок было столько, даже не знали, что с ними делать. Сдавать было некуда. Морозили на чердаке, сок отжимали, скармливали скоту. Деревня наша находилась на границе трех областей: Тульской, Орловской и Калужской. Так что петухи горланили на три области. Леса кругом лиственные, хвойных не было. Грибов столько,  хоть  косой  коси.  Вот  такая была жизнь наша после  войны...

Всю жизнь вспоминаю праздник возвращения на Родину в далекие дни 1945 года. Бывшие узники Германии, переправляясь через Эльбу, испытывали чувство радости и волнения. То были люди разных национальностей: украинцы, белорусы, прибалты, англичане, французы, русские. Один мужчина из Киева, в прошлом музыкант, не расставался с аккордеоном. Сочинил песню, пел ее, а все ему подпевали. Вот слова из той песни:

 

Теперь для нас счастливый час настал.

Коварный враг пред нами на колени встал.

И каждому, кто сын труда, кто сын труда,

Мы говорим: «Спеши туда, спеши туда»

Где зовут нас гудки заводские,

Где работа колхозная ждет… »

 

По материалам книги «Детство опаленное войной»

подготовила Ольга ТАТАРИНОВА