Спецпроекты

Свято место

Печать
Дата публикации

30 июля 2013

 

Мы продолжаем цикл публикаций о примечательных местах Костромы. Но если ВДНХ и Пантусово, о которых писали «КВ», вполне реальны и осязаемы, то утраченные костромские храмы можно только представить в воображении. В лучшем случае они сохранились на старых открытках и фотографиях.

 

Щеголеватая игрушка

 

Можно долго жить в Костроме, но так и не стать костромичом. Подобное случилось со мною: почти тридцать лет я здесь, а чего-то не хватает, какого-то впечатления или переживания, чтобы сродниться с городом окончательно. Все костромские красоты и достопримечательности я обошел, потрогал руками и взглядом: Торговые ряды и Романовский музей, Ипатий и «Берендеевку», Большую Костромскую льняную мануфактуру и пожарную каланчу. Есть книги, брошюры и путеводители по историческим местам – я их прочитал.

Так делает и добросовестный турист, а потом перемещается в Ярославль или Тверь, где ему тоже все нравится. В XIX веке был такой путешественник Павел Сумароков. Он объездил двенадцать губерний, включая Костромскую и в 1838 году написал что-то вроде путевых заметок. Костромой он очень восхищался и сравнивал с щеголевато отделанной игрушкой.

И позже мне попадались восторженные строки о городе. Леонид Колгушкин, автор интересных воспоминаний, пишет: «Кострома в начале ХХ века была очень красивым зеленым городом. Особенно привлекателен был вид Костромы с Волги, а более всего с противоположного берега, от села Городища. Если бы мы в те годы жарким летом взошли на высокий городищенский холм, то перед нами раскрылась бы вся величественная панорама города, протяженностью свыше четырех километров». Далее он описывает наиболее примечательные постройки, фабричные, торговые сооружения и завершает:

«Изобилие, церквей, окрашенных в белый, розовый, голубой и желтый цвета; с золоченными, посеребренными, голубыми и зелеными главами и золотыми крестами дополняло ансамбль купеческо-мещанского города...»

И вот сегодня я смотрю из-за Волги на тот же берег: куда все делось? Кто отнял у нас ту «щеголеватую игрушку»?

 

hram1

 

Летописцы Костромы

 

Совсем недавно я начал искать ответы на эти вопросы. Открылась масса интересных вещей. Время от времени у нас устраиваются выставки дореволюционных фотографий и открыток, на которых предстает архитектура старой Костромы, быт ее обитателей. Есть люди, которые все это коллекционируют. Весной этого года я побывал на такой выставке в областной научной библиотеке. Она называлась «Губернский город Кострома». Одним из организаторов ее был Михаил Ворошнин, коллекционер и любитель старины.

Несколько сотен открыток: дома, улицы, храмы, пристань на Волге, много о посещении Костромы Николаем II в 1913 году, много видов Ипатьевского монастыря. Я все это долго рассматривал. Оказывается, в дореволюционной Костроме работали десятки фотографов, некоторые проявили себя как незаурядные мастера.

Я узнал имена Пряничникова, Кларка, Карякина, Макаревского, Риттера. Именно их снимками иллюстрировал свою замечательную книгу «Старая Кострома» краевед Виктор Бочков. А еще был знаменитый Прокудин-Горский, столичный фотомастер, пионер цветной фотографии в России. Этот человек затеял грандиозный проект: запечатлеть на фото все примечательные места империи. Николай II распорядился выделить ему личный вагон, в котором он возил оборудование для съемок, и фотограф исколесил всю страну. Снимал в Туркестане, Сибири, Дагестане, Финляндии и так далее. Легче перечислить, где он не бывал. В 1910 и 1911 годах Сергей Прокудин-Горский фотографировал в Костроме. Снимки опубликованы. Их печатали в журналах, тиражировали в открытках.

После революции Прокудин-Горский эмигрировал, и забрал с собой весь архив. Часть его сейчас хранится в библиотеке Конгресса США, там же находятся и оригиналы фотографий, сделанных мастером в Костромской губернии.

 

Город с забытых открыток

 

Его снимки Костромы с Волги я рассматривал особенно внимательно. Весь берег в главах и колокольнях. На первой линии можно видеть, там, где сейчас «Костромамебель», Успенскую церковь (1798), разобрана в 30-е годы. Далее видна церковь Михаила Архангела (1745) – снесена в 1930-е годы.Сейчас это улица 1-го Мая, между домами №№ 10 и 6/8. Еще дальше – Вознесенский храм, он сейчас восстанавливается. Левый край фотографии – церкви на Нижней Дебре: Николы Мокрого (1734) – снесена в 1935 году и Стефана Сурожского (1780) – снесена в 1935 году.

На взгорье стоят шедевры Костромского кремля: Успенский (1654) и Богоявленский (великий архитектор Степан Воротилов в 1791 году) соборы, оба взорваны в 1934 году. Существует проект восстановления, сделанный костромским архитектором Леонидом Васильевым. При жизни он успел восстановить храм Спаса в Красных рядах и Знаменскую колокольню на Нижней Дебре

Перемещая взгляд влево (рядом с нынешним театром кукол), мы увидим церковь Иоанна Предтечи (также приписывается Воротилову, 1762) – снесена в 1935 году. Там, где сейчас небольшой парк при глазном отделении второй горбольницы, стояла церковь Петра и Павла (1787) – снесена в 1930-е годы.

Церковь Иоакима и Анны, называемая еще Богоотцовской (1769), находилась там, где сейчас дом № 19/13 по улице Островского, снесена в 1930-е годы. На той же улице, подальше, стоит дом № 52. Не этом месте до 1935 года стояла церковь Козьмы и Дамиана (1775). Она знаменита тем, что в ней находилась большая картина Валентина Серова и Константина Коровина «Хождение Христа по водам». Ее заказал знаменитым художникам фабрикант Третьяков. Прихожанами Козьмодамиановской церкви были рабочие его мануфактуры, и этот храм пользовался особым покровительством мецената. Церковь закрыта в 1936 году, затем разрушена, картина сейчас находится в Русском музее в Санкт-Петербурге.

Я хотел было поначалу перечислить все разрушенные храмы и описать то, что находится на их месте сейчас, но это будет длинный список, потому что всего их 27 – храмов, разрушенных большей частью в тридцатые годы ХХ века.

 

hram2

Тени далеких предков

 

А сколько было всего? Около пятидесяти, и почти все построены в XVIII веке. Больше половины уничтожены, и город стал другим. Да, в Костроме и сейчас есть, что посмотреть и показать гостям. Исторических и архитектурных памятников, способных вызвать восхищение, еще много. Но как жаль уничтоженного! Как жаль ту Кострому-игрушку!

Целое десятилетие гремели в городе взрывы, храмы падали, кирпич везли на строительство предприятий (льнокомбинат имени Зворыкина) и жилья (некоторые дома на проспекте Мира).

В этих церквах и рядом с ними проходила вся жизнь костромичей. Здесь их крестили, венчали, отпевали. Рядом с храмами, как правило, находились кладбища, их тоже сравняли с землей. То есть, жизнь перевернулась, и жители, конечно, понимали, что это была катастрофа.

Эти святые места сейчас застроены, но души предков, думаю, их не оставили. Дом, в котором провел детство наш выдающийся земляк Василий Розанов, стоял рядом с прудом на нынешней улице Шагова. Впоследствии писатель и философ будет вспоминать: «Бывало, выбежишь на двор и обведешь вокруг глазами: нет, все черно в воздухе, еще ни один огонек не зажегся на колокольнях окрестных церквей! Переждешь время – и опять войдешь. – «Начинается»… Вот появились два-три-шесть-десять, больше, больше и больше огоньков на высокой колокольне Покровской церкви; оглянулся назад – горит Козьмы и Дамиана церковь; направо – зажигается церковь Алексия Божия человека. И так хорошо станет на душе».

Церковь Козьмы и Дамиана в Кузнецах (XVIII век) снесена в 1934 году. Там, где она находилась, выстроен так называемый «Дом специалистов» (ул. Шагова, 25).

Покровская церковь (1790) разрушена в 1930-е годы. На ее месте на улице Мясницкой находится ретрансляционная вышка.

Из трех церквей, которые упоминает великий костромич, уцелела только церковь Алексия Божия человека на улице Катушечной. Ее тоже закрыли, частью разрушили, приспособили под общежитие. Уже в наше время она была восстановлена стараниями архитектора Иосифа Шевелева и других костромичей.

Ничто бесследно не пропадает, хочу я сказать, рукописи не горят, в архивах находятся обмеры и фотографии храмов.

Трагическую историю своего города я мог бы узнать раньше, но, что ж поделаешь, собрался только сейчас. Теперь я хожу по улицам Костромы с другим чувством, вижу ее иным зрением. И она стала мне ближе и роднее.

Олег САМОЙЛОВ