Спецпроекты

Охотник на вирусы

Печать
Дата публикации

19 мая 2020 года

 

Так уж получается, что героями нашего времени стали вирусологи и врачи-инфекционисты. И это удобный случай вспомнить великие имена медиков, еще в недавнем прошлом побеждавших самые страшные болезни.

 

На переднем крае

Что мы знаем, например, об академике Зильбере? Широкой публике он неизвестен, потому что она черпает свои сведения в основном из телевизора. Современное же ТВ – это непрерывная собачья свадьба, где выясняют, кто, когда и с кем. Подробности времяпровождения самой захудалой звезды шоу-бизнеса мы знаем лучше, чем жизнь выдающегося ученого. Да и кому они интересны, эти профессора и академики? Скандалов не устраивают, тихо сидят в своих лабораториях, что-то переливают из колбы в пробирку, смотрят в микроскоп.

А Лев Зильбер прожил жизнь, которая дала бы сто очков вперед самому захватывающему сериалу. Свои выдающиеся открытия он совершал в перерывах между войнами, экспедициями и отсидками в сталинских лагерях.

Он родился в Пскове, окончил медицинский факультет Московского университета. Зильбер был одним из первых военврачей советской республики, успешно боролся с эпидемиями дизентерии и сыпного тифа на Южном фронте. Он побывал в деникинском плену, но не мог предположить, что неволя эта окажется самой мягкой из многих уготованных ему судьбой в будущем. После занятия Красной Армией Ростова-на-Дону Лев Александрович отказался от удачно начавшейся военной карьеры и ушел в науку. Именно ему мы обязаны тем, что в нашей стране был найден ключ к лечению многих тяжелых инфекционных заболеваний.

В начале 1930-х годов он одолел вспышку бубонной чумы в Нагорном Карабахе. В награду был обвинен во вредительстве, намеренном  распространении болезни  и получил свой первый, к счастью недолгий, срок. Спасла его Зинаида Ермольева, бывшая жена, тоже выдающийся ученый, создатель советского пенициллина. Она ходила в приемную НКВД, посылала письма, ходатайства. Через четыре месяца «враг народа» вышел на свободу.

Вернувшись в Москву, Зильбер создает отделение вирусологии в институте микробиологии имени Мечникова, а еще Центральную вирусную лабораторию наркомата здравоохранения РСФСР. То была скорая помощь на случай эпидемий на всей территории СССР. В Казахстане экспедиция во главе с профессором Зильбером проявила себя в борьбе с оспой.

В его лаборатории научились разводить вирус гриппа на обычных мышах и сделали вакцину, которой в 1936 году благополучно привили 26 москвичей-добровольцев (то была первая вакцинация от гриппа в России).

 

Таежная эпопея

Весной 1937 года на Дальнем Востоке распространилась смертельная болезнь. Она поражала мозг человека, его центральную нервную систему. Эпидемия угрожала не только местному населению, но и частям Красной Армии. По личному распоряжению наркома обороны Ворошилова Зильбера назначили руководителем специальной таежной экспедиции.
Местные врачи считали, что источником заразы (предполагался особо токсичный грипп) были комары. Но уже в первые дни после прибытия под Хабаровск у Льва Александровича появилась гениальная догадка. Он скрупулезно сравнивал факты, изучал истории болезней и нашел в них закономерность: люди заболевали чаще всего весной, а до заражения работали в тайге. Зильбер предложил коллегам свою гипотезу: возбудитель болезни – вирус, а переносит его обыкновенный таежный клещ. Фактов для научного обоснования не было, версия казалась слишком простой, и появилась она так стремительно, что никто из сотрудников ему не поверил.
Но болезнь продолжала распространяться, нужно было срочно защитить людей от смертоносной заразы, и Зильбер принял решение сам. Он отправил телеграмму маршалу Блюхеру, в которой советовал солдатам в воинских частях ежедневно осматривать друг друга и удалять с одежды клещей. Командарм, не сомневаясь, отдал приказ войскам, и эта простая мера спасла от заражения тысячи людей. Меры профилактики были предложены через 20 дней - в рекордно краткие сроки. Такого мировая эпидемиология еще не знала!

А Зильбер с коллегами еще два месяца сутками напролет в глухой тайге работали над выделением самого вируса. И сделали это первыми в мире.
Зильбер представил результаты в Госсанинспекцию, новое заболевание было названо клещевым энцефалитом.Это был грандиозный успех нашей вирусологии. И уже в 1938 году была создана вакцина от болезни.

 

Хождение по мукам

Абсурд той эпохи состоит в том, что коллеги Зильбера получили за эти исследования Сталинскую премию, а он, руководитель работ, был обвинен в шпионаже, в том, что намеренно завез вирус в столицу с целью запустить его в водопровод. На долгие годы Зильбер был вычеркнут из списка авторов этого крупнейшего открытия. Только в 1957 году справедливость восторжествовала.

Тюрьма, пытки, лагерь и отчаянные письма видных деятелей советской науки и культуры во всевозможные инстанции. Лев Зильбер был освобожден лишь в 1939 году и вновь арестован в 1940-м. Ученый получил десять лет лагерей. Лично к Сталину обращаются главный хирург Красной Армии Николай Бурденко, вице-президент АМН СССР Леон Орбели, писатель Вениамин Каверин – реакции никакой.

Профессор работает на лесоповале, а после того, как успешно принял роды у жены начальника колонии, становится лагерным врачом. В заключении Зильбер совершил одно из самых замечательных своих открытий – разработал теорию о вирусогенетической природе рака, на десятилетия опередившую свое время. Канцерогены, говорил он, подобны механизму, которым взводят курок. «Но ведь убивает пуля. Так и при раке – убивает вирус, а все, что считают причиной рака, дает вирусу возможность «выстрелить», - объяснял Зильбер в понятных слушателю метафорах.

Ученый писал свои выкладки на крохотных листочках, которые выдавались для прошений о помиловании. Мышей для исследований ему ловили уголовники – в обмен на табак. В лазарете Печлага Лев Зильбер сумел из ягеля наладить производство дрожжей, спасших тысячи заключенных, больных авитаминозом.

Лишь в 1944 году он оказался на свободе. В год Победы вышла статья в «Известиях» о вирусной природе рака, состоялось избрание в Академию медицинских наук СССР, наступила прижизненная слава, вручение Сталинской премии и ордена Красного Знамени.

За рубеж его стали выпускать очень поздно, но признание он получил всеобщее. Зильбер был избран членом Британского Королевского общества врачей и членом Нью-йоркской академии наук, получил редчайшую медаль Пуанкаре «За заслуги перед наукой и человечеством». Его кандидатуру рассматривал Нобелевский комитет и отложил на год. А как раз в том 1966-м году ученый скончался. Нобелевские же премии присуждаются лишь здравствующим кандидатам.

 

Фанатики науки

Академик Лев Зильбер занимался наукой в таких условиях, по сравнению с которыми ее нынешние трудности показались бы просто курортом. В наше время обвального падения престижа науки и всеобщего бегства из нее разуверившихся молодых талантов жизнь Льва Зильбера дает убедительное доказательство того, что настоящего ученого от любимого дела отвратить не могут никакие препятствия.

Такими же фанатиками были его соратники и ученики. Зинаида Ермольева изучала холерный вибрион. Она успешно провела большую серию лабораторных опытов. Но был необходим решающий эксперимент на человеке. И она провела самозаражение, выпив раствор со смертоносными бактериями. В результате было сделано научное открытие.

У вирусологов той эпохи было неписаное правило - испытывать вакцину на себе. Могу ли я предложить миру то, что не испытал сам? Владимир Хавкин испытал на себе вакцины холеры и чумы, Николай Гамалея испытал на себе и своей жене препарат против холеры. Михаил Балаян открыл вирус гепатита Е и привил вирус этот себе.

До начала XX века от осложнений кори умирал каждый четвертый ребенок. Многих выживших ожидала полная потеря зрения, глухота, умственная отсталость. В Азии и Африке болезнь считалась неизбежной и приписывалась проклятию бога. Анатолий Смородинцев испытал созданную им вакцину против кори на себе и своих родных.

Михаил Чумаков участвовал в легендарной экспедиции 1937 года. Эффективных средств защиты тогда не было, и он заразился энцефалитом. Чудом выжил, но лишился слуха, а его правая рука на всю жизнь осталась парализованной. Впоследствии стал директором института, академиком АМН, руководил созданием знаменитой вакцины от полиомиелита.

И все это время продолжал самонаблюдение, превратив собственное несчастье в уникальный эксперимент. Когда в 1993 году он умер, согласно завещанию, его тело было подвергнуто специальному исследованию, одним из результатов которого стало выделение живого и способного к заражению вируса энцефалита, все это время циркулировавшего в тканях ученого.

Это были титаны духа, научного знания, они рождаются раз в сто лет. Такие люди сделали нашу вирусологию самой передовой в мире. А потом на главные позиции вышли европейцы, американцы, а теперь и китайцы. И вот что вдруг подумалось: а будь и сейчас в строю такие, как Зильбер и его сподвижники, быстрее бы мы справились с коронавирусом? Провели исследования, нашли пути локализации очагов болезни, разработали вакцину?

Понимаю, что так нельзя, вопросы некорректные. Время было другое, жизнь другая. Сейчас ученые и врачи тоже многим жертвуют, работают на пределе, зачем сравнивать. И все же, все же. Академика Зильбера нам очень не хватает.

Сергей ЛАВРЕНТЬЕВ